Лето 2026 года выдалось для Данилы Козловского нервным. Сам актер на заседаниях не появлялся, но напряжение витало в воздухе. И было отчего. Еще в конце мая его бывшая возлюбленная, режиссер Ольга Зуева, подала иск. Цель — зафиксировать размер алиментов на их общую шестилетнюю дочь Оду Валентину. Девочка живет с мамой в Штатах, и Ольга трепетно оберегает ее от вспышек фотокамер, даже в соцсетях публикуя кадры так, чтобы лица ребенка не было видно.
Это уже третье судебное разбирательство между экс-партнерами. Сама Зуева утверждает, что с осени прошлого года пыталась решить вопрос миром. Но тщетно. Последний перевод от отца, судя по чекам, датирован 4 июня. Дальше — тишина. И если финансовый вопрос еще можно урегулировать, то отсутствие желания видеться с дочерью Ольгу задевает куда сильнее.
Позиции сторон и эмоции
«История не терпит сослагательного наклонения, а забота о ребенке — глаголов в прошедшем времени. Движение средств по счету подтверждается банковскими документами. Здесь нет места для интерпретации. На мой вопрос “когда приедешь в следующий раз?” ответа нет до сих пор», — написала Зуева в соцсетях. Жестко, но что поделать, если диалог не клеится?
Ответ Козловского не заставил себя ждать. «Первое и самое главное. Я очень люблю свою дочь. Не просто финансово участвую в ее жизни, а стараюсь поддерживать ее во всем, а также проводить с ней максимум свободного от работы времени, несмотря на ограничения в общении и то, что дочь живет далеко от меня. Информация о том, что я уклоняюсь от содержания дочери, не соответствует действительности». Актер просит не смешивать его отношения с дочерью и разногласия с ее матерью. И добавляет, что из-за суда вынужден свести общение с Ольгой к минимуму. Логично? Возможно. Но осадок, как говорится, остался.
Третий лишний или новый виток?
Вся эта история получила бы иное звучание, не появись в ней третья сторона. Речь, конечно, об Оксане Акиньшиной. Слухи о романе с Козловским ползли еще с 2020 года, со съемок фильма «Чернобыль». Тогда Зуева была беременна, и актер, видимо, решил повременить. Но осенью 2025-го Оксана официально подтвердила отношения, показав фото с объятиями. А в мае этого года родила сына Лео. За день до родов Ольга и подала в суд. Совпадение? Не думаете?
Летом Зуева выиграла промежуточный этап, получив судебный приказ о взыскании средств. Но Козловский его опротестовал. Почему он так сопротивляется официальным обязательствам? Одни эксперты говорят о деньгах. Мол, 25% от дохода топ-актера — это серьезные суммы. Другие уверены: дело в принципе. «У Данилы был период, когда он уходил из информационного пространства, перебирался в Америку. Сейчас, насколько я вижу, вышли фильмы с его участием, он активен в актерстве, занят в новых проектах. Он — топовый актер, его съемочный день точно выше 200 тысяч рублей, по моим предположениям», — делится продюсер Павел Рудченко. А вот его коллега Сергей Дворцов называет цифры в миллионах.
Но есть и другое мнение. «Финансовая сторона конфликта с Ольгой вряд ли спровоцировала этот суд. Скорее личное: недоговоренности с противоположной стороной, не пришли к соглашению и каждый теперь пытается одеяло на свою сторону, продавить. Дело точно не в том, что ему нечем платить», — рассуждает Рудченко. Певица Алена Кравец и вовсе считает, что Зуева просто хорошо знает характер бывшего и пытается подстелить соломку.
Контраст, который бросается в глаза
Самое пикантное в этой ситуации — поведение Козловского. Пока идут споры об алиментах для одной дочери, он вовсю занимается старшими детьми Акиньшиной — Константином и Эми. Те этим летом жили с мамой и ее новым избранником в Москве. Продюсер Леонид Дзюник подтверждает: «Сейчас все дети с ней! И старшие, и маленький. Маленький, наверно, очень красивый будет, мама с папой такие красивые оба! Оксана — артистка, она работает, ей надо заниматься карьерой, это ее право, а с детьми она сама разберется. Раньше у нее не было возможности, чтобы все жили с ней, теперь — есть».
Вот такой получается пазл. На одного ребенка алименты выбивают через суд, а другим он дарит тепло и заботу. Комментаторы, естественно, строят догадки: «Ребенок нужен мужчине ровно до тех пор, пока он любит женщину», «Все как у всех: новая жена запретила общаться». Но Алена Кравец вступается за Акиньшину: «Что касается Оксаны, то она никогда не возражала против общения Данилы с ребенком от прошлого брака и не запрещала помогать».
Так кто же прав? А есть ли здесь правые? В этой запутанной истории с деньгами, бывшими и новыми семьями страдает, прежде всего, маленький ребенок. И как тут не вспомнить, что счастье не купишь? Но, видимо, у каждого в этой истории свое представление о счастье и методах его достижения.
