История с уходом из жизни 36-летней актрисы обрастает деталями, которые скорее запутывают, чем проясняют картину. Официальная причина — остановка сердца, но вокруг этого сухого медицинского факта уже выросло столько домыслов, что впору хвататься за голову. И главное, версии близких и интернет-сообщества кардинально расходятся.
Семья против возлюбленного
Мать погибшей, Лесли Фогель, вне себя от горя. И она не стесняется в выражениях, напрямую обвиняя бойфренда дочери, Брайана Хикерсона. Мол, он был в соседней комнате, слышал, что Хайден плохо, но скорую вызывать не спешил. А когда вызвал — было поздно. Сама же Лесли утверждает, что Брайан будто бы знал о случившемся заранее и просто “состряпал” алиби с братом, который якобы случайно зашел в гости. Жуткая ситуация, не правда ли? Сложно представить, что творится в голове у матери, потерявшей дочь. Но и верить на слово только одной стороне тоже как-то опрометчиво.
Странные совпадения и тень прошлого
А вот пользователи Сети раскопали другую, более пикантную историю. В своих мемуарах актриса описывала жуткий эпизод из юности, когда её, 18-летнюю, заперли в каюте яхты с известным музыкантом. Имя она не называла, но интернет-сыщики, конечно, всё “вычислили”. Джеймс Блант, автор хита You’re Beautiful, теперь главный подозреваемый в глазах общественности. А тут ещё и клип у него вышел, где человек погибает. Совпадение? Возможно. Но фанаты уже устроили самосуд, обвиняя певца во всех смертных грехах, вплоть до связей с Джеффри Эпштейном. Полиция, правда, эту версию даже не рассматривает. И это, пожалуй, единственный трезвый факт во всей этой истории.
Вместо итога
Честно говоря, во всей этой шумихе больше вопросов, чем ответов. Почему мать так уверена в вине бойфренда? Что на самом деле произошло на той яхте? И почему рядом с телом нашли препарат от передозировки опиатами, если официальная версия — сердце? Пока ясно одно: мы вряд ли узнаем правду. Остается только гадать и надеяться, что следствие разберется. А пока — типичная голливудская драма с трагическим финалом, которую мы наблюдаем со стороны. И от этого как-то не по себе.
