Казалось бы, что может быть проще, чем ответить на вопрос о любви к собственному ребенку? Но не в случае с Даной Борисовой и её дочерью Полиной. Их отношения — это американские горки, где за взлетом всегда следует падение. И вот очередной виток: на шоу Павла Воли телеведущая вместо ожидаемого «да» выдала нечто, от чего у присутствующих в студии, мягко говоря, отвисла челюсть.
Проверка на прочность
«Нет. Я считаю, что есть дочери и получше, которые ближе к маме», — заявила Борисова, глядя в глаза сидящей рядом наследнице. И ведь не соврала, гадство! Полиграф подтвердил: слова были искренними. Но вот вопрос — зачем выносить это в эфир? Ревность к чужой идеальной жизни? Или желание наконец-то высказать всё, что накипело за годы терапии? Воля, кстати, явно не ожидал такого поворота. А Полина? Она молчала, но её лицо говорило громче любых слов. Обида, смешанная с горечью, — вот что читалось в её глазах. Эксперт потом подтвердил: эмоциональный фон Даны резко упал, признание далось ей тяжело. Но кому от этого легче?
Тень прошлого и новый кризис
Ида Галич, посмотревшая нашумевшее видео, написала коротко и емко: «Физически больно смотреть это видео». И с ней сложно спорить. Ведь за этим публичным выяснением отношений стоит многолетняя боль. Полина не раз рассказывала, каково это — расти с мамой, борющейся с зависимостью. «Она либо пила, либо употребляла все мое детство», — вспоминала девушка. И эти детские травмы никуда не делись. Они вылились в диагноз «биполярное расстройство», а недавно врачи заговорили еще и о пограничном расстройстве личности.
В феврале этого года Полина вновь оказалась на больничной койке. Решение о госпитализации приняла именно Дана. И вот тут возникает диссонанс: с одной стороны — жесткая, даже жестокая мать, с другой — женщина, которая спасает своё дитя. Как это сочетается? Ах да, еще и расставание с Артуром Якобсоном, которого Борисова обвиняет в рукоприкладстве. Неудивительно, что психика девушки дала трещину. В клинике у Полины забрали телефон, и она наконец-то выдохнула. Или нет?
Что дальше?
Честно говоря, после таких эфиров становится не по себе. Где та грань, за которой желание быть честной превращается в желание унизить? И можно ли оправдать публичную порку дочери заботой о её здоровье? Вопросы, вопросы… Ответы на них, похоже, знает только сама Дана. А пока зрители продолжают спорить, а Полина пытается собрать свою жизнь заново. Хочется верить, что у неё получится. Ведь несмотря ни на что, она — отдельная личность, а не просто «дочь Борисовой».
