Признание на всю страну — это всегда риск. Особенно когда речь идет о собственных детях. Дана Борисова в очередной раз доказала, что умеет удивлять публику, но в этот раз ее откровенность задела не только зрителей, но и самого близкого человека. Что это было — честность или необдуманный шаг? Давайте разбираться.
Полиграф не соврал, но обидел
Эфир «Шоу Воли» на ТНТ обещал быть жарким, но никто не ожидал такого поворота. Ведущий поинтересовался у Даны, считает ли она Полину лучшей дочерью на свете. Казалось бы, очевидный ответ для любой матери, но не для Борисовой. Она уверенно заявила, что есть дочери и получше, которые ближе к своим мамам. И ведь не соврала! Полиграф подтвердил искренность ее слов, а вот реакция зала и самой Полины была красноречивее любых приборов.
Девушка молчала, но обида читалась в каждом взгляде. Эксперт отметил, что признание далось телеведущей тяжело — эмоциональный фон резко упал. Но кому от этого легче? Публичная порка собственного ребенка — сомнительный способ наладить отношения, не находите?
Тяжелый багаж прошлого
История семьи Борисовых — это не мыльная опера, а реальная драма с многолетним стажем. Полина не раз рассказывала, каким было ее детство. Мама боролась с зависимостями, а маленькая девочка пыталась вытащить ее с того света. Каково это — в десять лет откачивать собственную мать? Страшно представить.
Теперь у Полины диагностировали биполярное расстройство, а недавно врачи заговорили о пограничном расстройстве личности. И вот тут возникает вопрос: а не является ли такое поведение Даны триггером для обострений? Ведь февральский кризис дочери случился не на пустом месте. Расставание с молодым человеком, который, по словам Борисовой, поднимал руку на Полину, наложилось на вечное напряжение в семье. Вот и получается замкнутый круг.
Чужая боль — не повод для хайпа
Ида Галич, посмотрев нашумевшее видео, написала, что ей физически больно на это смотреть. И с ней сложно не согласиться. Сотни пользователей поддержали блогера, встав на сторону Полины. А что же сама Дана? Она словно не замечает, что ее слова ранят дочь. Или замечает, но считает, что так и должно быть?
Может, пора уже перестать выносить сор из избы и начать решать проблемы в кругу семьи? Или для Борисовой публичность — единственный способ достучаться до собственного ребенка? Вопросы остаются открытыми, а Полине остается только надеяться, что мамина любовь все-таки победит желание быть в центре внимания.
