История этого артиста — не про мгновенный успех, а про долгий, извилистый путь к самому себе. Вопреки прогнозам, назло скептикам и даже собственному отцу. Это рассказ о том, как природное обаяние и наплевательское отношение к правилам могут стать главным оружием в профессии, где всё решает дисциплина. Или всё-таки талант?
Наследник без протекции
Андрей появился на свет, когда его отец, Иван Краско, ещё не развёлся с первой женой. Потому мальчик сначала носил фамилию матери. Но скрывать очевидное было сложно. Однажды, попав на спектакль отца, шустрый парнишка выбежал к нему из зала с криком: «Это мой папа!». Казалось бы, вот он, прямой путь на сцену. Но нет, юный Краско грезил о пожарной каланче, а не о софитах.
Каково же было изумление родителей, когда наследник заявил о желании поступать в театральный! Правда, подготовка хромала. Одну страницу прозы Платонова он учил пять дней и так и не выучил. Отец тогда вынес вердикт: «Бездарный парень». И комиссия с ним согласилась. Обидно? Ещё как! Но, видимо, это было нужно, чтобы парень понял цену желаемого.
Год работы монтировщиком декораций в театре отца отрезвил. Второй заход оказался успешным. Но и тут безалаберность чуть не лишила его диплома. То зачёт по речи забудет, то собственный спектакль проспит после бурного дня рождения. Спасла только воля случая и однокурсники. А потом была поездка в Томск, где он неожиданно для всех взял на себя роль спасителя спектакля. Вот так, на первый взгляд легкомысленный парень, в нужный момент умел собраться. Это качество потом не раз подкупало режиссёров.
Полоса препятствий и «счастливый билет»
Вернувшись в Ленинград, Краско рвётся в бой. Но первая же заметная роль сыграла злую шутку. Его милиционер в спектакле показался замминистра внутренних дел, зятю Брежнева, расхристанным и несерьёзным. Режиссёру — выговор, актёру — армия. Абсурд? Безусловно. Но такова была реальность.
После демобилизации грянула перестройка. О какой карьере речь, когда рушится всё вокруг?! Пришлось таксовать, месить бетон на кладбищах, шить сумки. Дошло до того, что вместе с другом они выдавали самодельные джинсы за американские. Пили много. Как признавался сам актёр, «заливая водкой несложившуюся жизнь». Время было черно-белое, и надежда теплилась только на дне стакана.
Отец, глядя на мучения сына, посоветовал завязать с профессией. Мол, время ушло. Но как отказаться от того, что является смыслом существования? И судьба сжалилась. В 1999 году на горизонте появился «Агент национальной безопасности». Персонажа Краснова в сценарии не было, но продюсеры поняли: герою Пореченкова нужен напарник, который «сбегает, позвонит и вовремя окажется рядом». Этот обаятельный раздолбай и стал визитной карточкой Краско. Оказалось, что его «пофигизм», который все ругали, — это именно то, чего ждал зритель.
Цена признания
Успех вскружил голову. Хотелось успеть везде. Краско снимался в нескольких проектах в год, не жалея себя. Травмы? Пустяки. Чуть не отрубил палец — 25 швов. Сломал лодыжку — не беда. Он словно играл в жмурки со смертью. Однажды барышня в порыве ревности чуть не отправила его на тот свет, проткнув лёгкое. Во время операции сердце остановилось, но врачи откачали.
Он называл себя работоголиком, который боится пауз. Ведь в перерывах между съёмками его поджидал тот самый враг, с которым он боролся всю жизнь, — алкоголь. «Чем больше работы, тем меньше шанс сорваться», — говорил он. И это была не бравада, а крик души.
Женщины были его слабостью и спасением. Студенческий брак распался, когда жена ушла к другу. Роман с полячкой Мириам подарил ему сына Яна, но не счастья в браке. Отношения с Маргаритой Звонарёвой закончились рождением сына Кирилла и скорым разводом. А с Каролиной Поповой, которая была на 19 лет младше, он познал большую любовь, но так и не стал примерным семьянином. Уже после его смерти стало известно о дочери Алисе и романе с ассистенткой режиссёра Светланой.
Он ушёл внезапно, за месяц до 49-летия, на съёмках «Ликвидации». Сердце не выдержало. Зрители так и не увидели его последней роли. Но остались фильмы, в которых он живёт — ироничный, обаятельный и невероятно живой. Таким мы его и запомним.
