История о первом ребенке Анджелины Джоли — это не просто хроника усыновления. Это сага о том, как один маленький мальчик из Камбоджи оказался в центре вселенной голливудской дивы. И, пожалуй, стал ее главным защитником и советчиком. О нем говорят шепотом, ему приписывают развод родителей и влияние на многомиллионное наследство. Кто же он на самом деле?
Путь из лагеря беженцев
Встреча Джоли и годовалого Рата Вибола произошла на съемках фильма «За гранью». Актриса мгновенно почувствовала связь с ребенком. «Я сразу поняла, это мой ребенок», — вспоминала она. Но не все было гладко. Усыновление омрачил скандал: агентство, через которое оформляли документы, обвинили в мошенничестве. Всплыли детали о нелегальной продаже детей. Анджелине чудом удалось завершить процесс. А ее тогдашний муж Билли Боб Торнтон, мягко говоря, не разделял ее восторгов. Он признавался, что его «слегка оторопь взяла» от таких резких семейных решений.
Яблоко раздора и наследник
Позже Мэддокс стал камнем преткновения в отношениях Джоли с отцом, Джоном Войтом. Его нелестные высказывания о внуке привели к тому, что Анджелина официально сменила фамилию. А уж после развода с Брэдом Питтом старший сын и вовсе превратился в ключевую фигуру. Помните ту самую историю с самолетом? Члены экипажа подтвердили, что Питт был нетрезв, но сына не бил. Однако именно Мэддокса инсайдеры называют главным адвокатом развода. И, как говорят, именно ему Анджелина завещала львиную долю своего состояния — около 120 миллионов долларов. Символично, не правда ли?
Взрослая жизнь
Сейчас Мэддоксу 25. Он учился в Южной Корее и старается держаться подальше от светских хроник. На вопросы о разводе родителей он когда-то холодно бросил: «Пусть будет, что будет». И это безразличие, пожалуй, говорит больше, чем любые громкие заявления. Он приезжает поддержать мать, катается с друзьями на подаренном пикапе и остается для Джоли той самой опорой, которую она, кажется, искала всю жизнь. Забавно, но имя Мэддокс переводится как «сын лорда». Похоже, он действительно им стал.
