Премьера «Гамлета» в МХТ имени Чехова с Юрой Борисовым в заглавной роли вызвала бурную дискуссию еще до того, как утихли аплодисменты. Одни зрители выходили из зала в полном восторге, другие — в недоумении. А потом в разговор вмешались маститые коллеги, и градус обсуждения подскочил до предела.
Скандал или закономерность?
Олег Меньшиков не стал смягчать формулировки. Он назвал постановку «театральной катастрофой» и признался, что не увидел в ней ни глубины, ни свежего взгляда на Шекспира. Особенно его зацепили современные реплики, которые, по его словам, больше смахивают на эстрадную сатиру. И ведь обидно, что спор вышел далеко за рамки профессиональной полемики — в обсуждение включились все, кому не лень. Критики разделились на два лагеря, зрители яростно спорили в соцсетях. А виновник торжества все это время молчал. Или делал вид, что молчит?
Первая реакция Борисова
И вот накануне Юра наконец нарушил тишину. В интервью журналу «Мнение редакции может не совпадать» вместе с Иваном Янковским и Паулиной Андреевой, приуроченном к выходу фильма «Битва моторов», актер честно признался: реакции не ждал вообще. «Честно говоря, никакой реакции не ждал. Мне было интересно попробовать поработать с этим материалом и вернуться в театр. Все, что хотелось попробовать, я попробовал. А реакция — ну, у каждого свое мнение, и каждый имеет на это право. Это нормально», — сказал он.
Спокойно, без надрыва и без попыток оправдаться. Борисов пояснил, что критика для него не личная трагедия. Главное — сам факт возвращения на сцену и работа с великим текстом в необычной интерпретации. И в этом есть своя логика, не находите?
Поддержка со стороны
Иван Янковский встал на защиту коллеги. Он напомнил, что искусство нельзя мерить одной линейкой. Кто-то цепляется к деталям, кто-то ищет смыслы, а кто-то просто приходит за эмоциями. По его мнению, та же участь ждет и «Битву моторов» — всегда найдутся те, кто будет спорить об исторических неточностях. Но важнее передать внутреннюю правду героев, а не соответствовать учебнику истории.
Паулина Андреева высказалась более лаконично, но точно: «А людям свойственно категоризировать, называть все своими именами, чтобы у них все устаканилось. Сортировать. Классика». И ведь правда — нам всем так проще.
Константин Хабенский, который и запустил этот эксперимент, тоже не остался в стороне. Он заявил, что понимал концепцию режиссера с самого начала и сознательно поддержал такое прочтение. По его словам, этот «Гамлет» — про взросление. Про болезненный переход из детства в мир взрослых правил, где так легко потерять способность чувствовать. Худрук уверен: для театра страшнее равнодушие, чем ожесточенные споры. Если спектакль вызывает эмоции — значит, он жив. И с этим сложно поспорить.
