Британская королевская семья всегда была лакомым куском для прессы. Но после появления в ней Меган Маркл количество скандалов перевалило за все мыслимые пределы. Еще до свадьбы с принцем Гарри в 2018 году общественность разделилась на два лагеря. Одни видели в ней глоток свежего воздуха, другие — авантюристку, метящую в высший свет. И, кажется, вторые оказались ближе к истине.
От Голливуда до дворца
Начало карьеры Меган было далеко от королевских чертогов. Роль в сериале «Форс-мажоры» — пик её актёрского успеха. А ещё развод с продюсером Тревором Энгельсоном, о котором судачили все кому не лень. Недоброжелатели тогда язвили: брак был попыткой пробиться в мир больших гонораров. Не срослось. Супруги разъехались, сославшись на разногласия. Меган даже вернула кольцо по почте — в простом конверте. Романтично, ничего не скажешь.
А потом случился Уимблдон. Лето 2016 года, вечеринка, случайное знакомство с принцем. И завертелось. Забавно, но Елизавета II, которую все заранее записали в противники этого союза, отнеслась к выбору внука благосклонно. Говорят, ей даже понравилась амбициозность и уверенность Меган. Вот только позже выяснилось, что королева не выносит хамства по отношению к прислуге. А у Меган с этим были большие проблемы.
Две стороны одной герцогини
Снаружи — идеальная картинка. Улыбка, комплименты, «метод хамелеона» для обаяния собеседника. Внутри — по рассказам бывших сотрудников, совсем другая история. Уже через полгода после свадьбы посыпались жалобы. Ненормированный график, грубость, унижения. Один из пресс-секретарей сравнил атмосферу в команде с хождением по лезвию бритвы. Текучка была дикая, люди увольнялись в слезах. За последний год у герцогини сменилось 11 пресс-секретарей! Это ли не показатель?
Сама Меган все обвинения отвергает, списывая на травлю со стороны британских таблоидов. Мол, невзлюбили её сразу. Но после переезда в США история повторилась. Теперь она пытается стать «королевой осознанности». Йога с семи лет, медитации, дневники благодарности. Красиво, ничего не скажешь. Но инсайдеры в один голос твердят: реальный характер герцогини слишком сильно расходится с её публичным образом.
И вот теперь, когда американская мечта о миллиардах и всеобщем обожании, похоже, дала трещину, поползли слухи о возвращении в Великобританию. Но захотят ли их там снова принять? Вопрос, как говорится, риторический. Сможет ли пара улыбок на камере стереть память о «диктаторе на каблуках»? Вряд ли. Доверие — штука хрупкая, а репутация восстанавливается годами. Или не восстанавливается вовсе.
