Жена Канье Уэста в очередной раз вышла в свет в наряде, который сложно назвать одеждой в привычном понимании. Вечеринка на Ибице, культовый клуб DC-10, и снова весь интернет обсуждает только её. Ну а что ещё ожидать от этой пары?
Сначала был купальник, потом — «второй кожа»
Итак, Бьянка приехала на тусовку Circoloco в чёрном купальнике с глубоким вырезом и сетчатых колготках. Казалось бы, куда уж откровеннее? Но нет, модель решила, что это слишком скучно, и переоделась в полностью прозрачное боди телесного цвета. Без белья, разумеется. Завершали образ ботфорты на каблуках. Канье, кстати, был в своём привычном минимализме — чёрный бомбер, брюки и очки. И, судя по фото, он был в полном восторге от происходящего. Улыбался, обнимал жену, танцевал. Ему явно нравится быть в центре внимания.
Реакция публики: от «вау» до «зачем»
Сеть, как всегда, разделилась на два лагеря. Одни называют Бьянку иконой авангарда, которая смело ломает стереотипы. Другие же видят в этом какой-то тревожный сигнал. Мол, не крик ли это о помощи? Психологи, конечно, тут же подсуетились и заявили, что резкая смена стиля часто связана с внутренними переменами. И правда, вспомните, какой Бьянка была до Канье: скромный архитектор в закрытых платьях и строгих жакетах. А теперь? Прозрачные колготки вместо брюк и микротопы, которые почти ничего не скрывают. Эволюция, ничего не скажешь.
А кто вообще за этим стоит?
Главный вопрос, который мучает всех: сама ли Бьянка выбирает такие наряды? Все же помнят, как Канье контролировал гардероб Ким Кардашьян. Выбрасывал всё, что ему не нравилось. Поговаривают, что и с Бьянкой та же история. Якобы существует целая «секретная команда», которая придумывает эти эпатажные образы, а сам рэпер диктует жене даже то, когда ложиться спать. А ещё ходят слухи, что за прозрачное платье на «Грэмми» Бьянка получила кругленькую сумму — 120 тысяч долларов. Но сама Цензори в недавнем интервью всё опровергла. Заявила, что работает над образами вместе с мужем и что никто ей ничего не диктует. «Я бы не делала того, чего не хочу», — сказала она. Ну, допустим. Но осадочек-то остался. Или это просто мы такие консервативные?
