Конфликт между блогером Лерчек и журналистом Отаром Кушанашвили получил неожиданное продолжение. На фоне громких заявлений о состоянии здоровья и образе жизни блогера в сети заговорили о возможном судебном разбирательстве. Однако защита Лерчек поспешила всех успокоить: никакого иска не готовится. Но так ли всё просто? Давайте разбираться.
Отар наступает
С чего всё началось? Отар Кушанашвили в последние месяцы не раз высказывался о ситуации вокруг Лерчек. И его комментарии были, мягко говоря, резкими. Журналист сомневался в серьёзности диагноза блогера. И это при том, что сам Отар пережил тяжёлую болезнь — рак сигмовидной кишки четвёртой стадии. Врачи тогда добились ремиссии, но опыт остался. И вот теперь он позволяет себе такие заявления? Странно, правда?
«Там не шутят шутки. Там не знают, кто ты, блогер или Отарик. Ты должен пройти весь курс лечения. Хрупкая девушка ходит по свадьбам, дням рождения и так далее… Ни один врач не позволил бы ей ходить! Значит из этого умозаключение какое? Это преувеличенная степень беды. Но главного никто не слышит, что я желаю Лерчек выздоровления, даже если бы у нее болел зуб», — заявил Кушанашвили в интервью. Ого! Вот это поворот. Он вроде и желает добра, но ставит под сомнение всё, что говорит блогер.
Лерчек защищается
А что же сама Лерчек? Её адвокат Олег Бадма-Халгаев опроверг слухи о готовящемся иске. Мол, никаких официальных претензий к журналисту не оформлялось. Но осадочек, как говорится, остался. Ведь сам Отар утверждал, что его предупреждали о возможных юридических последствиях. Неужели всё это просто игра на публику? Или за кулисами кипят нешуточные страсти?
Ситуация вокруг Валерии (настоящее имя Лерчек) и так непростая. Её уголовное дело приостановили из-за состояния здоровья. А бывший муж Артем Чекалин получил реальный срок — семь лет. И выплатил налоговой почти 900 миллионов рублей. На этом фоне Лерчек старается жить активной жизнью. Даёт интервью, делится моментами восстановления. Но вот вопрос: не слишком ли она спешит?
Что в итоге?
Пока конфликт остаётся в плоскости публичных заявлений. Никто никуда не подаёт, никто никого не судит. Но напряжение чувствуется. Одно неосторожное слово — и всё может измениться. А пока мы наблюдаем за этим противостоянием со стороны. И задаёмся вопросом: кто же прав? А вы как думаете?
