15 июня исполнилось ровно 11 лет, как не стало Жанны Фриске. Артистка ушла в 40, рак головного мозга не оставил шансов. Последние дни она провела в родительском доме, рядом рос её единственный сын Платон. Мальчика Жанна родила уже после страшного диагноза. Она откладывала лечение, боясь навредить малышу. Опухоль оказалась агрессивной. Около двух лет певица боролась, но болезнь победила.
Обещание, которое повисло в воздухе
После смерти Жанны Дмитрий Шепелев забрал сына и оборвал контакты с её семьёй. Родные видели Платона в последний раз, когда ему было два года. Сейчас ему 13. Все эти годы бабушка, дедушка, тётя и подруга Жанны Ольга Орлова не теряли надежды. И вот, в годовщину смерти, Шепелев написал пост. Мол, всё не то, чем кажется: близкие якобы хотят встречи только под камерами. Ольга тут же ответила: «Дима, разреши встретиться с Платоном. Без камер, телестудий и контента». Шепелев пообещал написать лично. И даже, говорят, дал добро — но с условием полной тишины.
Прошло две недели. И что? А ничего. Отец Жанны, Владимир Фриске, рассказал: «Он так и не вышел на связь с Ольгой. Она писала — молчок». Обидно? Ещё как. Получается, слова так и остались словами.
Старые счёты и новый виток
Владимир Фриске не скрывает разочарования. Его нисколько не удивило поведение Шепелева. «Ему только того и надо, чтобы о нём вспомнили. А тут повод — годовщина Жанны, 11 лет. Опять хочет на телевидение попасть, бездарь», — заключил он. Жёстко, но эмоции понятны.
Напомним, конфликт тянется с 2015 года. Главная причина — борьба за воспитание Платона. Ситуацию подогрели деньги: 21,6 миллиона рублей, собранные на лечение Жанны. После её смерти благотворительный фонд потребовал отчёт. Чеков не нашлось, суд обязал наследников вернуть долг. Выплачивали вместе.
Семья Фриске уверена: Шепелев использует ребёнка для пиара и мести, настраивает Платона против них. Сам телеведущий твердит обратное: он ограждает сына от родственников ради его же спокойствия. Якобы редкие встречи заканчивались для мальчика сильным стрессом. Верить или нет — вопрос открытый.
Одиннадцать лет прошло, а точки в этой истории нет. И, похоже, не предвидится.
