Прошло почти десять лет с тех пор, как Дмитрий Шепелев забрал маленького Платона из дома бабушки и дедушки. Мальчику тогда было около двух. И с тех пор — тишина. Родные певицы не видели его ни разу. Как так вышло? И кто прав в этой запутанной истории?
Стена непонимания
Знаете, когда болезнь Жанны стала прогрессировать, именно родители взяли на себя заботу о внуке. Платон делал первые шаги в их доме, говорил первые слова. Бабушка с дедушкой окружили его теплом, а после похорон дочери остались и без внука. С 2015 года — ни встречи, ни звонка. Только пустота.
Для Платона семья хранит квартиру матери на Красной Пресне. Сто квадратов, где всё осталось как при ней. Даже духи на туалетном столике. Риэлторы оценивают жильё в 60–70 миллионов рублей. Отец певицы Владимир Фриске надеется, что внук когда-нибудь придёт, увидит, как жила мама, почитает её записи. Но с каждым годом веры всё меньше.
Слова и дела
Дмитрий Шепелев в годовщину смерти Жанны заявил: бабушка и дедушка только на словах хотят встречи. Мол, все предложения были — прийти в телестудию под камеры. «Каждое отклонил», — написал телеведущий. И добавил, что других вариантов не было.
Но семья Фриске настаивает: они пытались по-настоящему. Писали в соцсетях, искали через школу. Но Платона водит на учёбу новая жена Шепелева, и она, по словам Владимира Фриске, категорически против: «Нет-нет, ни в коем случае!». Самого Дмитрия отец Жанны видеть не хочет. «Могу наделать глупостей, избить его», — признаётся он. Нервы уже не те.
Наследство и боль
И вот тут появляется практическая сторона. Владимир Фриске решил, что пора решать вопросы с наследством. И у него серьёзные сомнения насчёт квартиры Жанны. «Я уже не молодой человек, если не дай бог что случится — все останутся без ничего», — рассуждает он. И добавляет: если ничего не изменится, перепишет всё на младшую внучку Луну, дочь сестры Жанны.
Луна — всеобщая любимица. Но чем больше бабушка с дедушкой уделяют внимание девочке, тем сильнее болит сердце за Платона. Владимир Фриске уверен: Шепелев потратил все деньги, которые Жанна оставляла сыну. «Ему известность лишь была нужна», — заключает он.
Общаться с Дмитрием семья больше не намерена. А мы остаёмся с вопросом: увидит ли Платон когда-нибудь комнату своей мамы?
