Екатерина Кравцова, та самая Радистка Кэт из группы «Стрелки», в девяностые гремела на всю страну. А потом грянул 2002 год — увольнение из коллектива из-за финансовых разногласий. Казалось бы, жизнь пошла под откос. Но это было только начало. В 2015-м её муж, Сергей Любомский, оказался на скамье подсудимых за покушение на убийство любовницы. И вот тут начался самый настоящий триллер.
Как всё начиналось: школьная любовь и 11 сентября
Мы с Сергеем знали друг друга лет двадцать. Вместе учились в школе, но он был младше. Потом я перевелась, и мы потерялись. А через четыре года встретились случайно на улице. И понеслось! Я уже была в «Стрелках», а он улетел учиться в Америку. Год отношений на расстоянии — это жесть, конечно. Но он мог бросить всё и прилететь ко мне на пару часов.
А потом случилось 11 сентября 2001 года. Когда я узнала о трагедии в Нью-Йорке, чуть не сошла с ума! Его институт был рядом с башнями-близнецами. Пять дней я не могла дозвониться. Пять дней ада! С моей-то фантазией я нарисовала такие картины… А когда услышала его голос — это было счастье! Он сказал, что вылетает в Москву. И правда, приехал с чемоданами. Бросил учёбу ради меня. Вот так.
Измена, ребёнок и возвращение: как рухнул мир
Долгие годы мы жили душа в душу. Конфликты? Ну, у кого их нет. Но я и не подозревала о другой женщине. А в июне 2013-го ночью пришло смс. Я взяла телефон — и обалдела. Сначала подумала, что это его мама пишет. Перечитала — нет, не похоже. А потом увидела фото ребёнка. Вот тут меня накрыло. Измену простить можно, мы все люди. Но ребёнок — это серьёзно.
Я разбудила Сергея, спросила, кто на фото. Он сразу признался: это его сын. Я выслушала спокойно, хотя внутри всё кипело. Утром собрала детей и уехала к папе. Через неделю он приехал, просил прощения, говорил, что мы его семья. И я простила. Ради детей. Но через полгода он ушёл к ней. А ещё через год вернулся. Мы решили обвенчаться, искали церковь… Но не судьба.
Суд, свадьба в СИЗО и семь лет: что дальше?
2 февраля 2015 года случилось то, что перевернуло всё. Сергей избил Ксению, сломал нос, нанёс ножевые ранения. Я была в шоке! Никогда не замечала за ним такой агрессии. Я сама могла кинуть в него ключами, но он никогда не отвечал. А тут такое… Следствие квалифицировало это как покушение на убийство. Хотя медицинская экспертиза говорила о лёгком вреде здоровью. Нелогично, правда?
Суд шёл с мая по сентябрь. Самым страшным было услышать требование прокурора — 11 лет и 3 месяца. Я заплакала впервые. В итоге дали семь. Семь лет! За то, что полагается штраф в 5000 рублей. Есть разница?..
25 апреля 2015 года мы расписались в СИЗО. Свадьба была ужасной: проверки, досмотры, конвоиры. Я запомнила коридор, поделённый решёткой. По одной стороне ходят посетители, по другой — заключённые, как загнанные звери. Мне хватило 30 минут, чтобы понять, через какие круги ада они проходят. Наручники с Сергея сняли только на время церемонии. Я надела ему кольцо, а потом сразу сняла. Поговорить нам не дали.
Сейчас он в Мордовии. Свидания — не больше двух раз в год. Мы пишем письма, но романтики в них нет. Я описываю, как растут сыновья, как продвигаются дела. Детям мы не стали врать. Они знают правду. Один раз я возила их в СИЗО, и у старшего началась истерика. Больше не рискую.
Слепая ли это любовь? Не знаю. Стараюсь не думать. Если бы у меня была возможность что-то изменить, я бы ничего не меняла. Выводы я сделала. Доверие рушится. Но я просто двигаюсь дальше и выжимаю из себя позитив. Больше, чем смогу, не дадут.
