Мексиканка Эстела (Анна Диас) прилетает в Нью-Йорк без гроша, без документов и без единого слова по-английски. Ей нужен только Педро (Рауль Брионес) — земляк, который вроде бы подсобит с работой в ресторане The Grill. И чудо случается: Эстелу берут на кухню. Но первый же день оборачивается катастрофой. Владелец мистер Рашид (Одед Фер) в бешенстве: из кассы пропали восемьсот долларов. Официантка Джулия (Руни Мара) беременна от Педро и настроена на аборт, а ухажёр пытается её отговорить. Страсти уже кипят, а обеденный час пик ещё не наступил. 🍳
Мексиканский след в Берлине и на Таймс-сквер
Алонсо Руиспаласиос — любимчик Берлинале. Все его полные метры («Гуэрос», «Музей», «Мексиканская полиция») либо участвовали в основном конкурсе, либо забирали призы. «Кухня» осталась без наград и прошла в прокате тихо — но карьера мексиканца не тормозит. Ему уже доверили три финальных эпизода второго сезона «Андора», а там, глядишь, и голливудский блокбастер подоспеет. И ведь есть за что!
Режиссёр сам в юности учился в Лондоне и по вечерам драил посуду в ресторане. Там же он наткнулся на пьесу Арнольда Вескера «Кухня» 1957 года. Сначала поставил её в Лондоне, а потом десять лет вынашивал экранизацию. Перенос действия в Нью-Йорк — золотое решение. Ведь если заглянуть на кухню любого заведения в центре Манхэттена, испанская речь звучит громче английской. Так и родился этот чёрно-белый ад.
Кухня как клетка и Америка в миниатюре
The Grill на экране не элитный — еда посредственная, сервис так себе. Но местоположение на Таймс-сквер вывозит: туристы валят косяками, а сотрудникам плевать на документы. Мистер Рашид годами обещает помочь с легализацией, но успешных кейсов никто не припомнит. Работники — та ещё сборная солянка: англичане, мексиканцы, французы. Кухня отделена от зала длинными тёмными коридорами, дневной свет ловишь только в перекур. Шеф-повар (Ли Р. Селларс) орёт, если пицца не готова или шницель задерживается. Официантки и повара срываются друг на друга по пустякам — ну чистая Америка в миниатюре! 🔥
И ведь Руиспаласиос не про еду снимает, а про пот и нервы. Фуд-порно тут не ищите — тут скорее фуд-дистопия. Напряжение в кадре нарастает, но с «Медведем» или «Точкой кипения» по динамике не сравнится. Зато ежедневный абсурд и хореографически выверенная критика капитализма заставляют вжаться в кресло.
Любовь, аборт и вишнёвая кола
Педро и Джулия — центральная пара, хотя начиналось всё с Эстелы. Она быстро отходит на второй план, уступая место производственному роману. Дерзкий мексиканский повар давно ссорится с белым мясником Максом (Спенсер Гранезе) — тот просто бесится от громкой испанской речи. Мол, в Америке уже не осталось уголка, где говорят по-английски. Консерватор готов схватиться за нож в любую секунду. А мигранты ещё и друг с другом грызутся: новенькая официантка Лаура (Лаура Гомес) видит, что Педро больше косится на Джулию, чем жарит стейки.
С утра на кухне ломается автомат с вишнёвой колой — липкого потопа не избежать. И это только начало. Режиссёр не боится повторяющихся мотивов: фильм длится больше двух часов, и к середине может показаться, что топчешься на месте. Но абсурд так выразителен, что не отпускает. Персонажи — одинаково несчастные, прибитые рутиной — вызывают сострадание. Хочется, чтобы хоть кто-то из них добрался до света и показал дорогу остальным. 💔
Чёрно-белый пульс мегаполиса
Руиспаласиос превращает пьесу в настоящее кино, лишая её изначальной театральности. Чёрно-белое изображение — не дань моде, а осознанный приём. С одной стороны, он убирает яркие краски (кроме пары кульминационных сцен, где цвет выстреливает эффектно). С другой — подчёркивает контраст между любовью и разочарованием, надеждами и реальностью, бытом богачей и бедняков. 👁️
Оператор Хуан Пабло Рамирес в начале фильма и ближе к финалу использует замедленную съёмку и длительную выдержку. Схожий приём для передачи хаотичного ритма мегаполиса применял Кристофер Дойл в «Чунгкингском экспрессе». Остановись на секунду — и вокруг не видно ни фигур, ни предметов, одно мельтешение. Так и здесь: остановиться нельзя, иначе захлестнёт отчаяние.
Долгое томление на огне
Итоговая картина — это долго томящееся на огне блюдо. Понятный посыл, повторяющиеся мотивы, метафоры, от которых не отмахнуться. Руиспаласиос создал многоголосое кино об обыкновенном расизме, нелёгкой мигрантской доле и разрыве между мечтами и реальностью. На кухню-темницу попасть легко, а выбраться невозможно. Только в обеденный перерыв можно снова помечтать о будущем, которого, скорее всего, не будет. И всё же — абсурд настолько выразителен, что не даёт расслабиться. Даже после двух часов не хочется отворачиваться. 😤
Мексиканец Руиспаласиос — глядите в оба: возможно, следующий его проект уже стучится в двери Голливуда. А пока наслаждайтесь (или мучайтесь) «Кухней» — чёрно-белым портретом Америки, где каждый сам за себя, но всё равно все в одном котле.
