Люк Бессон — фигура, давно вписанная в учебники. Его можно не принимать, но игнорировать — не выйдет. Для кого-то он — автор мрачной «Никиты», для других — создатель вселенной «Пятого элемента» или даже детского «Артура». Но что происходит, когда режиссёр, ловивший волну десятилетия назад, пытается оседлать современность? «Джун и Джон» — это как раз тот неловкий случай, когда после финальных титров не покидает один вопрос: а ради чего, собственно, весь этот цирк? 😕 Фильм претендует на бунтарский манифест, но пахнет нафталином и творческой растерянностью.
Знакомство в стиле «взять и выстрелить»
С чего всё начинается? С Джона. Заурядный, невидимый сотрудник банка, чья жизнь расписана по минутам: звонок маме, таблетки от тревоги, безразличие охранника на парковке. Его существование лишено даже намёка на идентичность, что становится буквальным, когда он теряет бумажник. И вот, в вагоне метро — словно вспышка розового неона — она. Джун. 👩🎤 Девушка в кислотном парике, живое воплощение хаоса.
Бессон, впрочем, не утруждает себя проработкой их встречи. Она случается настолько внезапно, что кажется монтажной склейкой в уставших руках. Джон находит её в сети, они болтают ночь напролёт, а наутро она уже в его банке. И вот тут-то и начинается «сказка». Только вместо поцелуя — игрушечный пистолет, а вместо романтического ужина — ограбление сейфа. Всё во имя любви, разумеется. Или во имя чего-то ещё?
Снято на телефон: техника vs. идея
Тут стоит сделать отступление про форму. Изначально проект задумывался как коллаборация с производителем смартфонов. Те отвалились, а Бессон — упёрся. Фильм и правда снимали на телефон, отчасти из-за пандемийных ограничений. 🤳 Но странное дело: эта техническая особенность — едва ли не самое честное в картине. Плоский кадр, мыльные крупные планы — они лишь подчёркивают удивительную одномерность всего замысла.
Что мы в итоге видим? Гибрид, который тянет одеяло на себя со всех сторон. Тут и невротичный герой с травмами из «Всех страхов Бо», и карикатурные офисные сцены в духе ситкома, и, конечно, робкие кивки в сторону «Бонни и Клайда». Последнее — прямо в названии. Но где дерзость великих преступников? Где химия? Всё это растворяется в попытке быть актуальным и дерзким одновременно. Получается ни то, ни сё.
Джун: маниакальная девушка-мечта, которая утомляет
А теперь — к сердцу этой истории. К Джун. Созданная в ковидные времена, она должна была стать символом освобождения, глотком безумного воздуха. Но карантин закончился. И её патологическая жажда «ловить момент» выглядит не освобождением, а симптомом. 👒 Она меняет парики как перчатки, кричит на всех подряд, спит с незнакомцем в палатке бомжа и искренне считает это — жизнью.
Бессон, кажется, хотел создать новую Рамона Флауэрс из «Скотта Пилигрима». Но ключевая разница в том, что Рамона была цельной и самодостаточной. Джун же — ходячий клише из тех самых пародийных роликов про «невыносимых инди-девушек». Её бунт лишён внутреннего стержня. Это или серьёзное ментальное расстройство, о котором почему-то не говорят, или банальная лень сценаристов дать героине хоть какую-то внятную мотивацию.
А где, собственно, эволюция?
Вот в чём главная драма. Фильм мог бы выстрелить, если бы его герои менялись. Но они — статичны. Джон — лузер в первой сцене, он же — лузер и в последней. Он ни разу не говорит «стоп», не пытается противостоять хаосу Джун. Он просто плывёт по течению, воображая себя, наверное, Джокером, нашедшим свою Харли. 🤡
Даже когда между ними происходит важное признание, даже когда тайное становится явным — они не взрослеют. Не начинают говорить по-настоящему. Они застревают в вечном подростковом протесте, который уже никого не волнует. Конфликт так и остаётся потенциальным, нереализованным. А зритель — в недоумении.
Бессон vs. Современный мир: битва обид
Пожалуй, самый неприятный осадок оставляют не главные герои, а то, что их окружает. Создаётся стойкое впечатление, что Бессон использует фильм как трибуну для сведения личных счётов с миром. После всех скандалов и обвинений режиссёр будто выплёскивает в кадр свою обиду на всё подряд.
Радикальные защитники животных? Получите миллионером, которого героиня заставляет жертвовать миллионы под дулом пистолета. 👎 Чрезмерная толерантность? Вот вам охранник, обвиняющий Джона в ментальном насилии после пустяковой ссоры. Первые пару таких моментов могут вызвать усмешку. Но когда это становится лейтмотивом, возникает чувство неловкости. Перед нами предстаёт не мудрый провокатор, а желчный, злопамятный человек, который просто не понимает, куда катится мир.
Итог: поезд ушёл
«Джун и Джон» претендует на гимн свободе. Но это гимн, записанный на кассете, которую случайно нашли в старых джинсах. Он мог бы прозвучать мощно в 70-е, среди хиппи, советующих «спросить у цветка». Сейчас же это выглядит наивно и утомительно.
Раньше Люк Бессон задавал тренды. Теперь он отчаянно пытается догнать уходящий поезд, который покинул станцию лет пятнадцать назад. «Джун и Джон» — это кино-растерянность. Честная в своей неуверенности. Режиссёр вроде бы хочет говорить о любви и безумии, но в итоге снимает странную комедию нравов, где даже непонятно, над чем смеяться. Грустное зрелище.
