Возвращение. Оно редко бывает триумфальным, особенно когда едешь не за славой, а по зову долга, который сам же и оспариваешь. Сюжет, знакомый до боли? В дебютном фильме Заки Абдрахмановой «Папа умер в субботу» этот троп получает неожиданно едкую, сырую и до мурашек честную обработку. Здесь нет места сладкой ностальгии — только щемящая правда о семье, где любовь давно закончилась, а ритуалы остались.
Возвращение в клетку памяти
Папа умер в субботу. Для главной героини Айко, художницы по гриму из Москвы, это не начало траура, а лишь официальный повод вернуться туда, откуда она когда-то сбежала. 🚂 Село под Алматами — не малая родина, а склад болезненных воспоминаний. Развод родителей, свадьба с русским вопреки воле семьи, мать, не вышедшая проводить… Все это она старательно оставила в прошлом. Зачем возвращаться? Мать и сама отговаривает. Но Айко едет. Не прощаться, а скорее поставить точку в истории, которую не могла дописать годами.
С первых же кадров становится ясно: ее личная суббота наступила не сейчас. Отец умер для нее намного раньше. И пока профессиональные плакальщицы исполняют свой ритуал, Айко стоит в стороне. Ее горе — тихое, сухое, законсервированное. Вопрос, который она задает тетке, звучит как выстрел: «Кого же потеряла я?». На этот вопрос фильм и пытается ответить следующие полтора часа.
Автофикшн без розовых очков
«Папа умер в субботу» — типичный дебют в том смысле, что он вырос из личного опыта режиссера. Но это не мемуары, а скорее автофикшн — художественное исследование правды. 😌 Абдрахманова уже обращалась к этой теме в документалистике («Жаным»), а здесь переходит на поле игрового кино, сохраняя ту же интимную, почти исповедальную интонацию. Камера не судит Айко, а следует за ней, позволяя зрителю самому собирать мозаику ее детства: бабушка-молчунья, отец-тиран, возведенный в ранг национального героя (а значит, имеющий право на всё).
Казалось бы, драматургия требует сближения Айко с матерью. Но режиссер делает более тонкий ход, сталкивая ее с сестрой — подростком Кукой. 👯♀️ Одна бунтует против правил нового дома, другая — против призраков старого. Их объединяет не кровь (они единокровные сестры), а общее чувство непонятости и гнева. Этот союз странный, хрупкий, но в нем больше искренности, чем во всех формальных соболезнованиях.
Корни и крылья: вечный конфликт
Возвращение на родину — тема, которую в постсоветском кино, кажется, уже исследовали вдоль и поперек. Но Абдрахманова находит в ней новые грани. Для Айко родное село — не источник силы, а тюрьма, из которой она вырвалась. Местные видят в ней заносчивую москвичку, предавшую «корни». Она же смотрит на них со смесью жалости и раздражения. Вот одноклассницы, чья жизнь застыла. Вот Даник, который когда-то чуть не разбился из-за ее холодности. Все они — часть мира, от которого она отреклась.
Можно было отсидеть положенные дни и уехать, сохранив лицо «сильной женщины». Но что-то ломается. Точнее, ломает Кука, измазав дорогие палетки теней. 💄 И этот, казалось бы, мелкий акт вандализма становится катализатором. Героиня не идеальна — она колючая, саркастичная, часто несправедливая. Но именно поэтому в нее веришь. Ее путь — не к покаянию, а к попытке понять. Как мать смогла простить такого отца? Что делить с Венерой и Кукой, которые, кажется, вовсе не виноваты?
Язык как последняя крепость
Огромная заслуга в убедительности этой истории лежит на Лауре Турсункановой. Ее Айко — живая, нервная, настоящая. Через нее фильм говорит о личных границах самым наглядным способом: языком. Пока вокруг звучит казахская речь, Айко отгораживается русским. Это ее щит. И только в моменты предельной уязвимости или, наоборот, сближения, щит дает трещину.
В сценарии Зака Абдрахмановой (соавтор — Наталия Мещанинова, чье влияние чувствуется в тонкой психологической проработке) нет легких решений. Это кино не про то, как найти любовь, а про то, как жить с ее недостатком. 😔 И все же в нем теплится надежда. Не на то, что раны заживут, а на то, что их можно перестать бередить. Что всегда найдется тот, кто, как сестра-подросток или молчаливая мать, протянет руку, не требуя ничего взамен.
«Папа умер в субботу» — это фильм не о смерти, а о жизни после. После предательства, после отъезда, после того, как семья перестала быть семьей. Это медленное, болезненное и необходимое путешествие к себе через призму того, от чего ты когда-то сбежал. И в конце концов оказывается, что прощать нужно не только других. Но и себя. Себя, которая не плачет, когда все плачут. Себя, которая приехала слишком поздно. Себя, которая все еще ищет ответ на тот самый вопрос: а кого, собственно, она потеряла?
