В новом интервью Елена Яковлева с непривычной откровенностью рассказала о своем взрослом сыне, Денисе Шальных. Его внешность, сплошь покрытая рисунками, давно стала предметом обсуждений. Но для актрисы эта история — не про эпатаж, а про внутренние переживания.
От памяти о собаке до видимых мест
😔 Первая татуировка у Дениса появилась еще в школе. Это был портрет любимого пса, Дикуси. «Мам, можно?» — спросил он тогда. Как тут откажешь? Трогательная память, ничего тревожного. Но потом… Потом рисунков становилось все больше. Знакомо это чувство, когда наблюдаешь за изменениями и не знаешь, как реагировать? Яковлева пыталась остановить: «Ну зачем это?» Ответ сына был прост: «Я не пью, не курю. Пусть это будет моя такая…» А когда места на теле стало не хватать — пошло уже на видимые места.
Страх быта и попытка заглушить боль
🏠 Актриса вспоминает, как сын долго не мог начать жить отдельно. Боялся простых вещей: включить плиту, постирать. Страх быта — это же серьезно! Но он справился, окреп. И после переезда татуировки посыпались как из рога изобилия. Почему? Елена видит в этом не желание выделиться, а попытку справиться с внутренними переживаниями. «Вместо того чтобы разобраться с проблемой, он идет в тату-салон и что-то себе накалывает, потому что там ему делают больно». Похоже на селфхарм, не правда ли? Физическая боль на время заглушает эмоциональную. Жутковатый, но понятный механизм.
Лазер, отеки и принятие выбора
😣 Особенно тяжело дались тату на лице. Пробовали сводить лазером. Но что это был за процесс! Кожа отекала, лицо — как после ожога. Восстановление — недели, а результат мизерный. «Третий раз я уже не буду его заставлять, потому что жалко», — признается Яковлева. Денис и сам пытался удалять старые рисунки, но бросил из-за мучительной реабилитации. В итоге — решил перекрывать новыми. Сегодня он барбер, и клиенты ценят его как мастера, а не как «человека с татухами». Мать по-прежнему переживает. Но что остается? Принимать. Любить. И надеяться, что внутренняя боль когда-нибудь уйдет сама.
