Венские улочки, готические тени и алая бархатная мантия бессмертия — Ульрике Оттингер возвращает вампиров в их законные апартаменты, но что-то пошло не так. Фильм, который мог стать изысканной сатирой, теряется в лабиринте собственных вычурных декораций. Берлинский фестиваль, Юппер, Елинек — звездный состав не спас амбициозный проект от главного врага: перенасыщения.
Карнавал в имперских декорациях
С самого первого кадра, где баржа скользит по воде подземного грота, становится ясно — это кино про эстетику. Или, точнее, про её тотальное доминирование. 🧛♀️ Камера Мартина Гшлахта обожает Вену. Она влюблена в каждый камень, каждую статую, каждый отблеск света на барочном фасаде. Город здесь — не просто фон, а полноценный персонаж, застывший, благородный и бесконечно фотогеничный. Поиски мифической книги, превращающей вампиров в людей, — лишь формальный повод для непрерывной прогулки по самым живописным уголкам столицы. Зрителя буквально водят за руку от собора к дворцу, от музея к набережной. С одной стороны, это гипнотически красиво. С другой — возникает стойкое ощущение, что смотришь не фильм, а чрезмерно пафосный туристический ролик, куда случайно затесались персонажи в кринолинах.
Костюмы против сюжета
И костюмы! Вот где развернулась настоящая фантазия. Каждый наряд Изабель Юппер — произведение искусства, кричащий манифест о статусе и вкусе. Её Элизабет Батори, всегда в кроваво-красном или иссиня-чёрном, — царица этого карнавала. Даже простая (если это слово тут вообще уместно) служанка Гермина или меланхоличный вампир-вегетарианец Руди Буби одеты с иголочки. 👗 И вот здесь кроется первая диспропорция: мир отстроен до мельчайших деталей, а его обитателям… нечего делать. Сюжетная ткань рвётся, распадаясь на ряд слабо связанных скетчей. Охота за книгой? Скорее, невнятное блуждание. Расследование серии убийств полицией и вампирологами? Набор гэгов, которые повторяются. Юмор, построенный на говорящих фамилиях и абсурдных ситуациях, очень быстро начинает буксовать. Шутка про «вампиров не существует» на сеансе у психотерапевта (блестящий, кстати, камео Ларса Айдингера) смешна ровно один раз. Потом она становится просто констатацией.
Тонкая грань самопародии
Оттингер, мастер авангарда, явно задумывала острую сатиру на буржуазные условности и вечные мифы. Но для искромётной сатиры нужна лёгкость и внутренняя дисциплина. Здесь же китч берёт верх. Тот самый «театральный китч», который упоминается в оригинале, — инструмент опасный. Без чувства меры он превращает иронию в самопародию. 🤹♂️ Великолепные, но нарочито театральные декорации, гротескные второстепенные персонажи (туристы в национальных костюмах — отдельная история!), натужные диалоги — всё это создаёт эффект перегруженной, уставшей от самой себя конструкции. Карнавал затянулся, маски начинают давить, а музыка играет уже слишком громко. Фильм задыхается в собственной вычурности, и сюжет, который должен был нести идею, так и не складывается в целое.
Спасительная мощь Юппер
И всё же есть в этом калейдоскопе одна точка сборки. Магнит, который удерживает внимание, когда всё вокруг рассыпается. Это, разумеется, Изабель Юппер. Её графиня Батори — не просто вампирша в красивом платье. Это монолит хладнокровной, почти ледяной элегантности. Она не играет в карнавал — она снисходит до него. Её взгляд, её осанка, её тихий голос выстраивают вокруг персонажа пространство абсолютной серьёзности. В этом и есть её главная роль в фильме: быть тем якорем, который не даёт всей затее окончательно уплыть в страну абсурда. Она напоминает, каким мог бы быть этот фильм — едким, элегантным, с холодным блеском в глазах. В её игре нет ни капли наигрыша, только величие и усталость вечности. Без неё «Кровавая графиня» рисковала бы стать просто дорогой шуткой.
Итог: напрасно потраченный потенциал
В финале остаётся чувство досады. Столько возможностей! Легендарный режиссёр, нобелевский лауреат в соавторах, сильнейший актёрский состав, безупречная операторская работа и дизайн. Но все эти кирпичики не сложились в прочный дом. Получился яркий, но хрупкий карточный домик. Фильм Ульрике Оттингер больше утомляет, чем восхищает, больше показывает, чем рассказывает. Он тонет в море собственных идей и визуальных находок, так и не сумев выбрать главную. Жаль. Потому что настоящий вампирский ренессанс в кино ещё не наступил, и такая работа могла бы стать его манифестом. А стала лишь красивой, но забываемой галлюцинацией. Что остаётся? Поблагодарить за Юппер и мысленно прибрать в этом великолепном, но слишком пыльном бальном зале.
