Еще один сериал про уродливую правду красивой жизни. Райан Мерфи возвращается к своей любимой теме — язвительной сатире на индустрию совершенства — и делает это с таким размахом, что хочется кричать от восторга и недоумения одновременно. 🤯 Получилось ли?
Коллапс на подиуме и кража вакцины: с чего все началось
Представьте: Париж, неделя моды, подиум Balenciaga. Супермодель Руби Россдейл в исполнении Беллы Хадид выходит на прогулку… и сходит с ума. Буквально. Она потеет, мечется, нападает на шокированную публику, а затем сбегает, чтобы устроить тотальный разгром в городе, завершив свой марш-бросок эпичным взрывом. 🧨 С чего бы это?
Параллельно нам показывают двух агентов ФБР, Мадсена и Беннет, — они же коллеги и любовники. Болтают о пластической хирургии и философской глубине японского искусства кинцуги, где трещины на керамике не скрывают, а подчеркивают золотом. Ирония? Еще какая. Вскоре именно эта парочка, знатоки прекрасного и изъянов, получает дело о серии загадочных смертей среди красивых людей.
А на другом конце света буянит разгневанный миллиардер. Кто-то украл его экспериментальную, сырую вакцину красоты и выпустил ее в мир высокой моды. Он отправляет верного наемника с металлической повязкой на глазу исправить ситуацию — найти, наказать, замести следы. И вот уже три сюжетные линии, как снаряды, летят навстречу друг другу.
«У нас есть “Субстанция” дома»: о подражателях и трендах
Скажите, есть ли более честный признак влияния фильма, чем волна подражаний? Кассовые сборы — дело наживное, награды — часто вопрос вкуса жюри. А вот когда твои сюжетные ходы и атмосферу начинают тиражировать, вот тогда ты действительно что-то значит.
«Субстанция» Корáли Фаржа — тот самый боди-хоррор про побочные эффекты вечной молодости — стала таким феноменом. И «Красота» Райана Мерфи — его самый очевидный и нескрываемый наследник. 🧬 Сериал запустили в производство практически синхронно с выходом фильма Фаржа в американский прокат. Совпадение? Не думаем.
Мерфи, впрочем, делает реверанс в сторону комикса десятилетней давности и заявляет, что его шоу — это комментарий к «эпидемии Оземпика и одержимости препаратами для трансформации». Знакомая тема для поклонников его старых работ вроде «Части тела». Но времена изменились. Играет ли он в ту же игру по новым правилам?
Между кэмпом и процедуралом: тональный раздрай
И вот здесь начинается главная загадка и основная проблема «Красоты». Сериал с такой безумной предпосылкой — почему-то боится стать по-настоящему безумным. Он мечется между двумя полюсами.
С одной стороны — роскошный, почти карикатурный кэмп. Злой миллиардер (Эштон Кутчер) с пожилой женой-иконой (блестящее камео Изабеллы Росселлини). Его наемник (Энтони Рамос), похожий на злодея из старой «бондианы», который берет в протеже неудачника-инцела, прошедшего бьюти-трансформацию и ставшего ходячим мемом. Это гениально! Это тот уровень абсурда и вульгарной яркости, которого не хватает всему шоу. 😩
А с другой стороны — скучноватый процедурал про агентов ФБР. Их ветка смахивает на яссифицированный «Настоящий детектив»: мрачные разговоры о моногамии, символы, нарисованные кровью на месте преступления, рукопашные схватки. Они расследуют, спорят, занимаются сексом. Стандартный набор. Где же фирменная ирония Мерфи? Она тут растворяется в попытке быть серьезным триллером.
Боди-хоррор, который не пугает, и трансформации, которые не впечатляют
Давайте о самом главном — о «красоте», которая убивает. Визуализация бьюти-трансформации в сериале — это отдельный пункт разочарования. По меркам современного хоррора, особенно на фоне той же «Субстанции», это выглядит удивительно бледно и безыдейно.
Персонаж кричит, дергается, а потом из старого тела, как из куколки, выползает новое, облитое зеленой жижей. Бабочка из кокона — вот и вся аллегория. Ни психологической глубины, ни отвратительной, залипающей в памяти телесности. Просто спецэффект для галочки. Разве так должен выглядеть кошмар индустрии совершенства?
Единственное, что выбивается из этого ряда — та самая сцена с Беллой Хадид. 🤯 Когда модель Руби Россдейл, охваченная безумием, крушит Париж и в финале разлетается на тысячи осколков. Вот это — чистый, концентрированный Мерфи. Дичь масштаба, достойная отдельного овации. Жаль, что таких моментов — считанные единицы.
Итог: стоит ли смотреть?
«Красоту» сложно назвать guilty pleasure — тем самым «виноватым наслаждением», которое стыдно признать. Он не настолько плох, чтобы быть смешным, и не настолько хорош, чтобы быть увлекательным. Это странный гибрид, который не решил, кем хочет быть.
Но списывать со счетов его рано. Концентрация конвенционально прекрасных лиц в кадре зашкаливает — это своеобразный аттракцион. А отдельные сцены вроде парижского апокалипсиса с Хадид остаются в памяти как минимум благодаря своему безумному размаху.
Сериал пытается говорить о важном — о нашей больной одержимости идеалами, о цене, которую мы готовы платить. Но тонет в собственной тональной нерешительности. Он мог быть едкой, яростной сатирой. А получился… просто сериалом. Со всеми вытекающими.
