Как много может скрываться за лицом — и как много может значить его отсутствие. Новый фильм Ен Сан-хо, создателя «Поезда в Пусан», пытается вскрыть социальную язву, но в итоге сам становится болезненным опытом для зрителя. История, начавшаяся с трогательной, почти лубочной зарисовки о незрячем резчике печатей и его сыне, стремительно оборачивается мрачным детективом о крахе человечности. И вот тут-то режиссёр, кажется, теряет нить.
От печатей к полицейскому протоколу
Всё начинается с камерной, даже уютной истории. 😌 Им Дон-хван вырос в мастерской отца, Им Ён-гу, который, будучи незрячим, виртуозно вырезает личные печати. Их тихую жизнь решает осветить телепродюсерка Су-джин — и, честно говоря, материал получается приторным, не готовым к эфиру. Но судьба вносит свои коррективы. Полиция находит останки Чон Ён-хи, матери Дон-хвана, которая исчезла сорок лет назад, оставив младенца и не оставив ни одного своего фото. На похоронах родня отзывается о покойной с леденящим пренебрежением: мол, обладала омерзительной внешностью и сбежала, опозорив семью. Су-джин, почуяв сенсацию, предлагает Дон-хвану помочь — восстановить облик матери и узнать, что с ней случилось на самом деле. Казалось бы, интригующий заход! Но что пошло не так?
Ремесленник против художника, или Где драма?
Ен Сан-хо давно зарекомендовал себя не как визионер, а как умелый ремесленник, чуткий к общественным нервам. 👂 Его волнуют семейные тайны, социальная несправедливость, травма — темы, кочующие из проекта в проект. В «Без лица» он снова берётся за всё разом, но в итоге получается каша. Журналистское расследование Су-джин превращается в череду однообразных интервью. Бывшие соседи, родственники, случайные знакомые — все наперебой твердят о «уродстве» и «дурости» Ён-хи. Камера в воспоминаниях упорно не показывает её лицо, делая эту тайну единственной движущей силой сюжета. И это главная ошибка!
Вместо глубокого погружения в субъективность памяти и природу красоты мы получаем плоский, монотонный спектакль злобы. Все злодеи говорят одинаково, все воспоминания сняты в одной тональности. Где напряжение? Где хоть капля сомнения в словах этих людей? Режиссёр упускает шанс сделать умное кино, предпочитая ему едкую, но примитивную морализаторскую сказку.
Герои-наблюдатели и пыль прошлого
А что же наши главные герои, Дон-хван и Су-джин? Они, по идее, должны вести нас сквозь лабиринт лжи. Но нет. 🤐 Дон-хван большую часть фильма молчит, стиснув зубы. Складывается впечатление, что его волнует не столько трагедия матери, сколько то, как её клеймо «уродливой» и «падшей» бросает тень на его нынешнюю жизнь. Су-джин активнее — она сочувствует, задаёт вопросы, пытается докопаться. Но её активность упирается в тупик беспомощности. Финальный «приговор» виновным — это укоризненный взгляд и молчание. Серьёзно?
Вместо напряжённого триллера о возмездии мы смотрим вязкую, приторную мелодраму. Прошлое остаётся безнаказанным, настоящее — бездействующим. Персонажи не развиваются, не меняются. Они — статисты в спектакле о жестокости, который разыгрывает за них режиссёр. И от этого становится скучно и досадно.
Актуальная тема и устаревшие приёмы
Тему-то Ен Сан-хо выбрал острую! Южная Корея с её культом безупречной внешности, давлением стандартов красоты, трагедиями затравленных знаменитостей — поле для анализа огромное. 🎯 Можно было сделать мощное высказывание, показав, как прошлое калечит настоящее, как предрассудки передаются из поколения в поколение. Но нет. Режиссёр ограничивается прямолинейным посылом: «общество уродливо, а не человек». Эта мысль ясна уже через десять минут, а дальше фильм просто жуёт её полтора часа, сдабривая ненужными комическими вставками и сентиментальными паузами.
Ирония в том, что «Без лица» неплохо показывает чудовищность потребительского отношения к женщине, запертой в клетке патриархальных ожиданий. Но делает это так топорно и назидательно, что хочется кричать: «Мы уже всё поняли! Дайте хоть немного сложности, хоть тень сомнения!»
В итоге «Без лица» — это кино с благими намерениями, которое тонет в собственной неуверенности. Оно мечется между жанрами, не может определиться с тоном и в конечном счёте оставляет после себя чувство пустоты и недоумения. Талантливый ремесленник Ен Сан-хо на этот раз дал маху. Он собрал все правильные детали, но так и не смог заставить механизм драмы работать как следует.
