Как часто жизнь подкидывает нам сюжеты, достойные драматического сериала? Вот только здесь нет сценариста — всё по-настоящему. История Жанны Фриске, её родителей и сына Платона — это история любви, потерь и неразрешимых противоречий. Редакция сайта cheek-look.ru разбирается, почему спустя десятилетие после смерти певицы её близкие до сих пор не могут найти общий язык.
«Мы ждём тебя, Платон»: отчаянное обращение дедушки
😢 Владимир Фриске, отец Жанны, в шоу «Секрет на миллион» буквально разрывал сердца зрителей. Его слова, обращённые к внуку, — это крик души: «Мы ждём тебя вот уже 10 лет… Будем ждать до конца своей жизни».
А вы представляете, каково это — знать, что твой внук жив, здоров, но ты не можешь его обнять? Владимир и Ольга Фриске видели Платона всего пару раз после смерти дочери. И каждый их день — это надежда. Надежда на то, что мальчик однажды сам позвонит, придёт, спросит о маме.
«Позвони, просто скажи „бабушка“»
💔 Ольга, мама Жанны, мечтает лишь об одном — услышать голос внука. «Он уже большой, у него есть телефон…» — говорит она, словно оправдываясь перед самой собой. Почему так вышло? Почему семья, которая должна была объединиться в горе, оказалась по разные стороны баррикад?
Сестра Жанны, Наталья, пишет Платону письма в соцсетях. Каждый год. В день рождения. Она верит, что он их читает. А вы верите в «зов крови»?
Шепелев vs. семья Фриске: кто прав?
🔥 Дмитрий Шепелев, отец Платона, категоричен: он считает, что родственники Жанны «пагубно влияют» на психику мальчика. Но так ли это? Или здесь что-то другое — обиды, недоговорённости, старые счёты?
Коллеги Жанны, например, Татьяна Буланова, до сих пор не понимают такой жёсткой позиции Шепелева. Катя Лель верит, что Платон, повзрослев, сам разберётся. Но сколько ещё ждать?
Квартира Жанны: символ памяти или яблоко раздора?
🏠 В Шмитовском проезде стоит квартира, купленная Жанной на пике славы. Там ничего не изменилось за 10 лет. Родители берегут её для Платона. А он даже не знает об этом? Или знает, но…
Сколько ещё продлится эта тяжёлая пауза? Когда Платон сможет сам решать, с кем ему общаться? И главное — сможет ли время залечить эти раны?
